Юлия:
Мирное сосуществование с кем? Я не могу сказать, что я со всеми мирно сосуществую, нет. Занимаясь правозащитой, я нахожусь в очень сложном финансовом положении, в очень сложном. И я для себя определила, что я соглашаюсь это потерпеть некоторое время, потом я это налажу, но только на тех условиях, что я работаю исключительно с теми, кто мне симпатичен. Я не ломаю себя, не заставляю себя, и даже те случаи, когда я пыталась как-то себя напрячь, всегда заканчивались неудачно. Поэтому я чем взрослее становлюсь, тем больше доверяю своему чутью, тем быстрее понимаю, что здесь, например, сотрудничество не стоит усилий, и что мирное сосуществование происходит тогда, когда люди находятся вот… когда люди, все, кто участвует в процессе, заявляют друг другу искренне свои намерения, честно. Мне кажется, проблемы начинаются тогда, когда какая-то из сторон заявляет нечестно о своих намерениях. То есть намерения одни, а заявляются другие, и тогда начинаются проблемы. И тогда уже… Мирное сосуществование возможно до тех пор, пока все остаются честными друг к другу и честно заявляют о своих потребностях, ожиданиях, способах работы, взаимодействия, границах. И этот честный диалог может вызывать конфликты даже, но они все равно решаемы. А как только какая-то сторона начинает что-то прятать за спину и транслировать другое, то там уже диалогу нет места как будто. Понимаете, о чем это?

Я думаю, что можно максимум вспомнить 3–4 дня в каких-нибудь очень четких обстоятельствах, где ты абсолютно вырван из любых контекстов, и можно назвать это „мир“. Но вы знаете, мы с семьей стараемся не ездить в отпуск туда, где очень сильное социальное расслоение. Я никогда не была в Индии. Мы однажды, кажется, в 2008 году съездили в Египет. Мне лично неинтересно и неприемлемо сидеть в отеле и на пляже около отеля. Я выхожу в город, я общаюсь с людьми, я наблюдаю, как живут люди. Я, в принципе, вижу в этом суть путешествий по миру.

И я не понимаю, как можно отдыхать и чувствовать умиротворение и вот этот „мир“, если через забор дети в картонных коробках живут.

Конечно, от того, что ты на километры удаляешься от этой истории, это не пропадает, но там ты можешь ментально хотя бы от этого отстраниться... Это все становится большим миром, и понятно, что где-то кому-то плохо. Но совсем быть поблизости рядом с этим и чувствовать какой-то отдых и умиротворение, мне кажется, невозможно. А когда ты находишься дома, то у тебя есть твой мир, в котором всегда идет война, потому что я просто родом из России, которая... Просто я родом из государства, которое всегда... которое имперское и которое всегда ведет войну.