Юлия имеет русские и украинские корни. Ещё в раннем возрасте она столкнулась с тем, как на людей навешивают ярлыки только из-за их происхождения или языка. Сегодня она сознательно ставит под сомнение подобные стереотипные представления.
Юлия:
Я когда только приехала в Германию, буквально через пару месяцев я ехала на юг, это называлось штрассенбан, такой трамвайчик, поезд. Это был поздний вечер, я села, рядом со мной сидела какая-то бабушка, и на соседние сидения завалились… А там же были общежития рядом, и вот завалились социально не очень адекватные парни, которые приехали то ли из России, то ли из Казахстана, — такие, с музыкой, с пивом, орут там что-то, агрессируют.
И бабушка ко мне повернулась, я тогда очень плохо говорила по-немецки, но я фразу поняла, она сказала: „Ох, эти русские!“
Я тогда подумала, ну ведь я не такая, а она запихивает меня в такую коробочку, к которой я отношения ни малейшего не имею. Мне было 18 лет, и мне кажется, это был очень полезный для меня опыт, понять, что никогда ни к кому так нельзя относиться. Конечно, мозг очень тянется всегда всех запихать в коробочки, но с этим нужно активно всегда бороться. И я понимаю, что это сложно, с одной стороны, поэтому я о'кей, если люди с этим не справляются. Но при этом я понимаю, что бороться с этим — хороший путь для всех, и стараюсь как-то людей туда направлять.
Контекст
41-летняя Юлия называет себя русской, но при этом имеет и украинские корни. Она живёт в Германии более 20 лет и уже получила немецкое гражданство. Российский паспорт она сознательно сохранила — в том числе для того, чтобы иметь возможность голосовать против Путина на выборах.
В интервью она рассказывает, как ещё в первые годы жизни в Германии сталкивалась с тем, что её происхождение или язык становились причиной, по которой ей приписывали определённые роли и взгляды. Этот опыт повлиял на неё и заставил критически относиться к упрощённым представлениям о людях и к привычке выносить суждения на основе стереотипов.