Инна:
У нас в городе много лет существовала группа русскоязычных людей, которые играли в интеллектуальные игры. Мы часто встречались большой компанией, а со временем внутри неё образовались еще разные небольшие группы. Мы все довольно хорошо друг друга знали. Но постепенно это сошло на нет, в том числе, и с моей стороны, потому что времени у меня стало меньше. А сейчас, пожалуй, у меня и интерес пропал — из-за войны. Большинство в этой компании, насколько я знаю, были довольно прогрессивными людьми. Я бы сказала, что процентов на 80 — не путинисты. Но были и те, кто мне был неприятен, и поэтому я перестала туда ходить. Во время ковида активность группы действительно немного затихла, мы не могли так часто встречаться и так далее. А потом началась война, и с тех пор прошло уже довольно много времени, и мы не встречались — из-за войны. 

Некоторые связи внутри группы тоже оборвались. В ней были разные люди из разных стран бывшего Советского Союза, и с началом войны… у каждого, я думаю, было своё мнение о ней. 

Многие были против, но были и те, кто высказывался в поддержку России. Для меня лично это стало невыносимым — в такой ситуации общаться с такими людьми. 

Мне было неприятно, мне было… в общем, сама война… В начале войны это был такой личный… я не знаю… меня это очень глубоко задело. Я не ожидала, что такая война вообще возможна. И в тот момент я поняла, что среди моих друзей больше украинцев, чем русских. Раньше мы об этом вообще не задумывались. А потом это вдруг выяснилось.

Война была… это была такая трагедия. По крайней мере, для меня, и для многих людей вокруг меня. И поэтому для меня было абсолютно неприемлемо, что кто-то может это как-то оправдывать или говорить, что это „справедливая война“, или что-то в этом роде…

Были действительно люди — причём, как ни странно, умные люди — которые писали мне из России или были здесь и говорили: „Да это всё управляется Америкой! Это специально подстроено…“, — такая чушь, честное слово! Это было слушать невозможно. Сначала я ещё пыталась как-то спорить, убеждать. А потом просто оборвала контакты. Просто. Навсегда. Так я потеряла многих друзей в России, с которыми дружила по 40 лет.

Я не думала, что умные люди могут так сильно поддаться пропаганде. Это было непросто для меня.